Пирсон торжественно встал. Он помолчал. Все нетерпеливо ждали.
— Инцидент с пропавшей «летающей крепостью» в Прибалтике, — сказал Пирсон, — опять дал нам шестьсот пятьдесят миллионов военных ассигнований.
— Ну, а сейчас, сейчас подо что мы получим? — нетерпеливо спросил Два Пи.
— Под войну с Китаем! — провозгласил Пирсон и, не дав присутствующим выразить свое удивление, продолжал: — Войну с Китаем мы начнем вскоре, и тогда под нее, как на подготовку большой войны, мы сможем получить на расходы по военному бюджету триста миллиардов долларов года на два. И эти триста миллиардов мы вчерне попробуем распределить сейчас. Вот, в частности, то, ради чего мы собрались. Что же вы не смеетесь? — Пирсон торжествовал.
— Ты, Сэми, национальный герой! — воскликнул Два Пи восторженно.
Всех членов комитета охватил ажиотаж в предвидении огромных прибылей.
— Почему вы не сказали мне об этом, Сэм? — обиженно спросил Мак-Манти.
— Вам нужно беречь здоровье, — сказал он и, вызвав Дрэйка, приказал увезти коляску с Мак-Манти.
Сейчас старик мог только помешать.
Началось обсуждение. Теперь почти все заправилы Комитета двенадцати заговорили с циничной откровенностью. Только Меллон призывал каждый раз имя божие. Остальные обменивались мнениями, как машинисты за кулисами сцены, которым до тонкостей были известны нехитрые секреты театрального реквизита: грома, молнии, ада и рая, повергавшие зрителей в ужас и восторг. Они обсуждали план войны, как режиссеры трюкового сценария, с той разницей, что трюковые фильмы с убийствами, крушениями, взрывами и пожарами снимаются без риска для актеров, но зрители замирают от ужаса за судьбу героя. У Пирсона, Два Пи, Гобсона и остальных организуемые события были действительно кровавы и ужасны, но зрители должны были видеть только замаскированную сторону событий и не знать истинных причин и виновников. Но эти режиссеры забыли о том, что жизнь — не сцена и может преподнести им неожиданные сюрпризы.