Президент позвонил и приказал вбежавшему служителю вызвать ассистентов.
Вошла группа ассистентов. Впереди, стараясь быть на виду, спешил, чуть не бежал Арнольд Лифкен.
— Достаточно одного. Оставайтесь… ну, хотя бы вы, — сказал президент Лифкену. — Остальные свободны.
Ассистенты ушли.
— В газетах много пишут о хлопке. Начнем с хлопка, — предложил Луи Дрэйк. — А потом послушаем о самых страшных вредителях — где они обитают и что и сколько уничтожают.
Аллен Стронг огляделся. Большой пустой зал и шесть пар глаз, устремленных на него с любопытством и нетерпением, все же не были ансамблем ученых. Протестовать? Отказаться? А может быть, это только генеральная репетиция, проба его сил? Что ж, надо их убедить. Пусть ему даже придется начать с того, что должно было служить не более чем иллюстрацией к его докладу.
Стронг приказал Лифкену принести два застекленных ящика. Он показал на пораженные коробочки хлопка, на небольшую бабочку и засушенных червей розового цвета.
— Это розовый червь — хлопковая моль, — начал Стронг. — В Индии пропадает четверть урожая хлопка, на пять миллиардов фунтов стерлингов. Оттуда розовый червь попал в Египет, где из-за него не добирают тридцать-сорок процентов урожая. Там совсем отказались от третьего и четвертого сбора урожая, получаемого в один год. На Гавайских островах розовый червь так распространился, что совершенно искоренил культуру хлопка на этих островах. В Америку червь тоже проник. Мы установили пути. Из Египта он был завезен в Мексику и Вест-Индию. А из Вест-Индии ветром занесло бабочек хлопковой моли в восточные штаты.
— Чисто работает червяк! — отозвался Дрэйк.
— А в Советском Союзе? — заинтересованно спросил Пирсон.