В комнату степенно вошел высокий, полный мужчина в белой сутане, с золотым крестом на груди. Роговые очки не смягчали пристального, даже колючего взгляда его больших темных глаз. У него были крупные черты полного бритого лица. Прямой мясистый нос торчал чуть ли не перпендикулярно к лицу. Тяжелый подбородок Скотта тоже был выгнут вперед. У Бекки сразу создалось о нем впечатление, как о человеке властном, хитром, энергичном и очень уверенном в себе.
Подойдя к Бекки, поднявшейся навстречу, он улыбнулся и протянул руку. Бекки растерялась, не зная, как ей надлежит здороваться, и вложила руку в его огромную ладонь. Скотт взглянул на Бекки чуть удивленно и жестом пригласил сесть. Сам он сел на соседнее кресло у стола, откинулся и, сложив руки на животе, принялся перебирать крупные янтарные четки.
После первых слов о здоровье он спросил о неизвестном Ридьяле, и Бекки, чтобы не попасть впросак, сделала озабоченное лицо и не ответила на вопрос. Она сразу же заговорила об акте и вынула из сумки третий экземпляр подписанного акта.
Скотт протянул к акту полную загорелую руку, поднес акт к очкам, рассматривая подписи членов комиссии, потом положил на стол и прикрыл ладонью.
— Хотя я и друг Гюнта Ван-Коорена и всегда готов помочь (тут последовала латинская поговорка: «Платон, ты друг мне, но истина дороже»), но мне, служителю церкви, кривить душой и обманывать людей нельзя, — сказал Эмери Скотт, глядя прямо перед собой.
Скотт подробно рассказал о размерах бедствия и подчеркнул, что широкая государственная помощь необходима, и если Голландия не может ее предоставить, то святейший папа уже дал указание помогать пострадавшим христианам или желающим стать слугами Христовыми. Для этого будут использованы средства Ватикана, а особенно помощь добрых жертвователей. Правда, Гюнт Ван-Коорен возражает против притока американских капиталов, могущих облегчить судьбу страждущих, но задача спасти заблудшие души малайцев превыше всего, и не следует питать зависть к ближнему, тем более к Мак-Манти, Пирсону и Дрэйку.
Бекки не ошиблась, предсказав Гансу Мантри Удаму, что Скотт не подпишет акта. Бекки было ясно, что всем командуют Пирсон и Дрэйк и «Банк святого духа» — только ширма.
— Конечно, надо помочь голодающему народу, — сгоряча отозвалась Бекки, вместо того чтобы повторить слова Ван-Коорена о том, что всякий, кто выступает против акта с разоблачениями, дает повод «красным» говорить о разбойничьей сущности капиталистического хозяйствования в колониях.
Эмери Скотт начал было говорить, вдруг запнулся, внимательно посмотрел на девушку, будто увидел ее в первый раз, и пересел на другой стул, против Бекки. Теперь уже он не сводил с нее глаз. Пальцы его стали быстро перебирать янтарные четки.
— Я ваш пастырь, Анна. Расскажите мне о днях, проведенных вами в плену. Мои люди докладывали о многом, и я хочу проверить их правдивость.