Она схватила меня в объятия.
— Ты совсем не похож на свою мать, как я думала, но это всё равно, мой дорогой мальчуган, — говорила она. — Господи, как я рада тебя видеть! Я готова задушить тебя в своих объятиях… Дети, это ваш двоюродный брат Том. Протяните ему руку и поздоровайтесь с ним, — обратилась она к ребятишкам, выглядывавшим из-за её платья.
Но ребятишки смотрели исподлобья, засунув пальцы в рот.
— Лиза, поскорей дай ему поесть чего-нибудь. Ты, вероятно, очень проголодался?
Я ответил, что завтракал на пароходе и потому совершенно сыт. Но я говорил неправду. Я был очень голоден. Она взяла меня за руку, повела к дому, а дети бежали за ней. Там она посадила меня на соломенный стул, сама села против меня на скамеечке, взяла меня за руки, стала вглядываться мне в лицо и наконец проговорила:
— Я гляжу на тебя и не могу наглядеться! А уж как давно мне этого хотелось! Но отчего же ты запоздал? Уж два дня, как мы поджидали тебя. Не случилось ли чего с пароходом?
— Да, сударыня, пароход…
— Полно же, мой милый, не называй меня сударыней, называй меня просто тётя Салли. Так что же случилось с пароходом? Где он сел на мель?
На этот вопрос мне было очень трудно ответить, так как я не знал откуда ожидали парохода, и потому просто сказал:
— На нашем пароходе лопнул котёл.