— Как бы не так! Тридцать семь лет! И очутился он, где бы ты думал? В Китае! Вот это по-настоящему!
— Да ведь Джим никого не знает в Китае!
— Это ничего не значит. И тот никого не знал. Но удивительный ты человек: всегда вдаёшься в мелкие подробности и не интересуешься главным.
— Ну, да хорошо! Я думаю, совершенно всё равно, куда выйдет Джим, лишь бы он вышел. Но надо же принять во внимание, что Джим уже не молодой человек и не может копать себе выход в продолжение тридцати семи лет. Он и не проживёт столько времени.
— Конечно, тридцать семь лет многовато.
— Сколько же времени мы будем рыть?
— Видишь, мы не можем теперь действовать по всем правилам, потому что не сегодня-завтра дядя Сайлас может получить из Орлеана уведомление о личности Джима. При таких тревожных обстоятельствах я считаю самым благоразумным — провести подкоп в два-три дня, но сделать вид, что мы работаем тридцать семь лет. Тогда, при первой же тревоге, мы возьмём нашего Джима и пустимся в путь. Кажется, так будет недурно!
— Вот это я понимаю, — сказал я. — Сделать вид ничего не стоит. Я готов притворяться, что мы копали землю хоть тысячу лет. Мне не жалко. А пока пойду посмотрю, не удастся ли стащить где два ножа.
— Возьми три, — посоветовал Том: — один понадобится, чтобы сделать из него пилу.
— Том, — сказал я, — может быть, это не будет против правил, если мы возьмём старую, заржавленную пилу, которая валяется за пристройкой?