Я хотел было сказать «да», но она вмешалась:
— О чём, Сид?
— Ну, конечно, о том, как мы всё это дельце состряпали.
— Какое дельце?
— Да ведь одно только и было: как мы выпустили на волю беглого негра.
— Выпустили негра на волю! О чём это он толкует? Господи, опять бредить начал, опять потерял сознание!
— Нет, я не думаю бредить… я понимаю всё, о чём говорю. Мы выпустили его на волю — Том и я. Мы задумали это сделать и сделали. Ловко оборудовали, надо сознаться.
И пошёл, и пошёл… Тётушка уже не перебивала его, а только слушала, выпуча глаза. Я понял, что мне бесполезно будет впутываться.
— Право, тётя, это стоило нам немало труда! — продолжал Том. — Целые недели подряд мы возились днём и ночью, пока вы все спали. Нам пришлось воровать и рубаху, и простыню, и ваше платье, и ложки, и жестяные тарелки, и кухонные ножи, и сковородку, и жёрнов, и муку, и ещё пропасть всякой всячины. Вы не можете себе представить, сколько было хлопот приготовить перья, пилу, выдолбить надписи, и всё такое! А как это было забавно! Мы же рисовали гробы и всякие ужасы, сочиняли безымённые письма, спускались вниз по громоотводу, делали подкоп под сараем, смастерили лестницу из тряпок, запекли её в пирог и посылали Джиму ложки и прочие вещи через вас, в кармане вашего передника…
— Ах вы, негодные!