Они еще раз принесли клятву, торжественную и страшную.
— О чем теперь говорят в городке, а, Гек? Я чего только не наслушался.
— Говорят? А все об одном — Мэфф Поттер, Мэфф Поттер да Мэфф Поттер. Меня аж пот прошибает, то и дело, иногда прямо спрятаться куда-нибудь хочется.
— Вот и со мной то же самое. Я так думаю, ему крышка. Ты жалеешь его, хоть иногда?
— Почти все время, Том, почти все время. Конечно, человек он никудышный, но ведь и вреда от него никому не было. Порыбачит немного, чтобы деньжат на выпивку раздобыть, а потом баклуши бьет — так, господи, мы же все такие, ну, по крайности, большинство, проповедники там и прочие. А он еще и добряк — как-то отдал мне половину улова, которого на двоих ну никак не хватало, а сколько раз заступался за меня, когда я в передряги попадал.
— Да, а мне он змея починил, Гек, и крючки к моей леске привязывал. Если бы мы могли вытащить его из тюрьмы, вот здорово было бы.
— Ну вот! как же мы его вытащим-то, Том? Да и толку от этого не было бы, его бы опять поймали.
— Да, это точно. Но я просто слушать не могу, как его грязью поливают, будто он дьявол какой, а он ничего такого и не сделал.
— Я тоже не могу, Том. Господи, я знаешь чего слышал? Он, дескать, самый кровавый изверг во всей стране и удивительно, как это его до сих пор не повесили,
— Да, все только об этом и говорят. А еще я слышал, что, если он все же выйдет из тюрьмы, так его непременно линчуют.