Двое пришлецов вытащили какую-то провизию, перекусили. И наконец, Индеец Джо, все это время молча размышлявший о чем-то, сказал:
— Слушай, приятель, уходи-ка ты вверх по реке, к своим. И жди там вестей от меня. А я загляну еще раз в городок, осмотрюсь. Это «опасное» дельце мы обделаем после того, как я кое-что выведаю и как следует все обдумаю. А после в Техас! Вместе туда и рванем.
Товарища его это устроило. Вскоре оба они раззевались, и Индеец Джо сказал:
— Смерть как спать хочется. Давай, покарауль, теперь твой черед.
Он улегся, свернувшись в клубок, на траву и вскоре захрапел. Оборанец потряс его за плечо — раз, другой — Индеец затих. Прошло недолгое время и караульный тоже стал клевать носом; голова его клонилась все ниже, ниже — кончилось тем, что захрапели оба.
Мальчики вздохнули, протяжно и облегченно. Том прошептал:
— Другого случая не будет — пошли.
На что Гек ответил:
— Не могу — если они проснутся, я помру со страху.
Том настаивал, Гек упорствовал. В конце концов, Том поднялся на ноги и медленно двинулся к лестнице, один. Но первый же его шаг сопроводился таким жутким скрипом ополоумевшего пола, что Том упал на него, полуживой от страха. И на вторую попытку уже не решился. Мальчики лежали, подсчитывая тягучие секунды, пока им не стало казаться, что время скончалось и настала серенькая вечность — и потому они обрадовались, заметив вдруг, что солнце уже садится.