Озлился Аким Ольха. Сорвался с лавки да прямо в рыжую физику уряднику полным голосом:
— Пошел вон, сволочь эполетная! Ты зачем сюда препожаловал? Положь на место книгу и чертеж!
— Ну-ну! — крикнул урядник.
— Вот я тебе нукну! Давай назад! Все давай! Слышь? А не то живым не выпущу, в куски изрублю!
В руках у Акима топор. Перепугался урядник, отдал Акиму книгу и чертеж и сам вон из избы. Тут заголосила Акимова баба:
— Да какая ж нелегкая тебя, окаянного, дернула на царском патрете рисовать?! Да где это видано, чтоб мужик машину выдумывал? Господи, люди все, как люди, а этому все больше надо…
— Ты не вой! Открой-ка трубу.
Прошел Аким к печке, разложил на шестке свой чертеж, последний раз поглядел на него и чиркнул спичку. Царский портрет покоробился, вспыхнул змейкой с лица и сгорел в одну минуту.
Только-только успел это проделать Аким, как в избу ввалился тот же урядник с понятыми. Подошел к Акиму, положил ему руку на плечо и возгласил:
— Одевайся! Объявляю тебя арестованным.