— Погода, — заметил толстенький человечек, — стояла великолепная, не правда ли. Я не запомню, когда у нас было такое лето…
— Ззззззз… — послышался звук, как от громадной ракеты. И где-то послышались осколки разбитого окна.
— Что это? — воскликнул я.
— А вдруг это… — воскликнул маленький человечек и бросился к угловому окну.
Все прочие побежали к окну, а я сидел, на них глядя.
Вдруг быстро вскочил и я, бросив третье яйцо, и тоже ринулся к окну. У меня промелькнула ужасная мысль.
— Ничего там не видно, — кричал маленький человечек, направляясь к двери.
— Не тот ли этот мальчуган? — закричал я, разражаясь бешеной яростью. — Это, наверное, проклятый мальчишка! — В суматохе я оттолкнул слугу, который нес мне какое-то новое блюдо, и, стремглав выскочив из комнаты, сбежал по лестнице на маленькую веранду перед отелем.
Море, бывшее перед тем спокойным, вздымалось теперь бурными гребнями валов, и пространство, где прежде находился шар, было теперь залито клокочущими волнами, как на месте только что спущенного корабля. А вверху кружилось маленькое легкое облачко, и три, четыре человека на взморье глазели, с недоумением в лицах, на это неожиданное явление. И это было все! Рыбаки и слуга, и четыре юноши в летних костюмах побежали все следом за мною. Из окон и из дверей слышались крики, и отовсюду высыпал суетящийся люд, с разинутыми ртами.
Некоторое время я стоял неподвижно, слишком ошеломленный такой неожиданной развязкой, чтобы думать о людях, меня окружавших.