— По крайней мере я любил вас… — вырвалось у него. С другой стороны камина, из уголка дивана, где, как он думал, она все еще сидела, послышалось слабое сдавленное рыдание, словно плакал ребенок. Он вскочил и подошел к ней.
— Эллен! Что за безумие? Почему вы плачете? Все, что было сделано, можно переделать. Я пока еще свободен, и вы тоже освободитесь. — Он обнял ее; лицо ее, словно мокрый цветок, коснулось его губ, и все их напрасные страхи рассеялись, как призраки в лучах восходящего солнца. Зачем же было целых пять минут спорить с нею через всю комнату, когда от одного лишь прикосновения все сразу стало так просто?
Она ответила на поцелуй, но тотчас же вся сжалась в его объятиях, отстранила его и встала.
— Бедный Ньюленд, рано или поздно это должно было случиться. Но это ничего не меняет, — сказала она.
— Это меняет всю мою жизнь.
— Нет, нет, так не должно быть и не будет. Вы помолвлены с Мэй Велланд, а я замужем.
Вспыхнув, Арчер тоже поднялся.
— Чепуха! — решительно возразил он. — Слишком поздно думать о таких вещах! Мы не имеем права обманывать себя и других. О вашем замужестве мы говорить не будем, но неужели вы могли себе представить, что после всего этого я женюсь на Мэй?
Она молчала, опершись тонкими руками на плиту камина, а в зеркале у нее за спиной был виден ее профиль. Один локон выбился из прически и упал ей на шею. Она казалась измученной, даже постаревшей.
— Я не могу себе представить, как вы скажете об этом Мэй. А вы можете?