«Всех уничтожить, всех, — хрипел Дасько, задыхаясь от бега. — Всех». В его лице с налитыми кровью глазами, перекошенным ртом, пеной в углах губ, не оставалось ничего человеческого. Это был зверь, затравленный бешеный зверь.
Внезапно Дасько остановился. Навстречу ему шёл человек. В неярком свете газового фонаря Дасько узнал его. Это был тот самый, которого, как предполагал Дасько, он убил в тёмном подъезде возле армянской церкви.
Уже не думая ни о чём, охваченный суеверным ужасом, Дасько круто повернулся — хотел бежать обратно по той же дороге, по которой только что направлялся сюда. Но бежать он не смог: повернувшись, шпион увидел прямо перед собой второго человека. Откуда он взялся, как долго шёл почти по пятам Дасько, шпион не знал.
Чувствуя, что силы изменяют ему, Дасько последним усилием воли заставил себя выхватить пистолет. В ту же секунду железные пальцы схватили его руку у кисти. Застучал о камни тротуара выпавший «кольт». Дасько рванулся, но его держали крепко. Он перестал сопротивляться, понимая, что это бесполезно.
* * *
Те, кто шёл по пятам шпиона, смыкая вокруг него кольцо, действовали по указаниям полковника Всеволодова, а он нёс на своих плечах всю полноту ответственности. И хотя полковник был уверен в правильности своих приказов, в храбрости и исполнительности своих подчинённых, он с нетерпением ждал известий об исходе операции...
Предупреждённый заранее дежурный провёл Дригу немедленно к Всеволодову.
— Ну как? — спросил полковник, лишь только Ростислав появился на пороге распахнутой двери.
— Разрешите доложить, товарищ полковник! Задержали, потерь нет. — Глаза Дриги блестели, он говорил с нескрываемой гордостью.
— Молодец, капитан. Сопротивлялся он?