Она вышли на перекресток, где ждал ее экипаж.
— Увижу ли я вас завтра? — спросила она, подавая ему руку.
— Завтра я отправляюсь на охоту, где пробуду, может быть, несколько дней, но по возвращении буду иметь честь приветствовать вас.
Экипаж покатился.
Птицы пели в лесу. Солнце садилось.
«Они поют и в моем сердце, — подумал Коррез, — но их слушать не надо. Гейне знал судьбу-капризницу, он не прибегнул ни к какому чуду, чтобы заставить сосну встретиться с пальмой».
IX
За несколько дней до своего отъезда из Ишля, Верэ Зурова и герцогиня Жанна собрались, в сопровождении многочисленной свиты, обозревать старинный, живописный, оригинальный городов Ауссе.
Верэ, тяготившаяся болтовней своих спутников, отстала от них, и пошла одна-одинехонька осматривать церковь (Spital-Kirche), об алтаре которой, древнегерманском произведение, относящемся в четырнадцатому столетию, говорил ей Каульбах.
Эти старинные церкви в австрийских городах способны внушать благоговейные мысли; в них царят мрак и тишина. Смелые рыцари, дела которых по сие время воспеваются в сумерки, под аккомпанимент цитры, спят под поросшими травою плитами. Высоко над головами молящихся виднеется колоссальное распятие. Сквозь полурастворенную, обитую железом дверь, доносится запах сосны, перед тускло-горящими лампадами непременно стоит на коленях и молится какая-нибудь согбенная старушка. Таким же характером отличается церковь в Ауссе.