— Вот лгунья-то? — бормотал он. — Какова миленькая, пустоголовая, на вид безвредная лэди Долли!
— Разве это неправда? — спросила Верэ.
— Что такое — неправда?
— Что она была в вашей власти.
Он избегал встретиться с нею глазами.
— Да, нет… У нее было много моих денег, но не в том дело; она — она заплатила мне! Не было никакого основание пугать и принуждать вас.
— Значит, мать обманула меня.
— Да, обманула, — коротко ответил он.
Его темные брови нахмурились. Лицо горело.
— Теперь не в чему толковать об этом, — поздно. Мне очень жаль, вас ввели в обман. Вчерашний проклятый певец прав; вы — золотой кубок, а я предпочитаю ему свиное корыто.