Ахсан, сын помещика Хусейн-Али, с утра охотился у берега Джамны. Возле него лежала куча убитых чаек, уток и диких гусей. Слуги, друзья, знакомые — около десяти человек с ружьями — были с ним. Они хвалили его за меткость. Осыпали его приятными словами, когда он попадал. Не правда ли только богатому принадлежат все блага жизни? Неудачи — это только для бедняков. Уши богатого Ахсана были полны лестью. Тщеславие юности текло у него в жилах вместо крови. Помещик — бог в индусской деревне. Крестьяне не только считаются его подданными, они служат ему, как рабы. Помещик распоряжается их имуществом, домом, их честью. В этих понятиях был воспитан Ахсан. Он при жизни отца уже владел всем, как князь. Был он единственным сыном. Никто не осмеливался отказать ему ни в приказаниях, ни в просьбах. Две недели тому назад он заставил одну прачку отдать свой дом его другу, которому захотелось получить его.
IV
Когда наступил вечер, Ахсан умылся, переменил охотничью одежду и за чаем обратился к своим друзьям:
— Ну, как вам это нравится, друзья мои? Господин адъютант ходил на охоту и ни черта не убил. Господин сержант три дня бегал у берега Джамны и даже маленького воробья не принес. Я удивляюсь, как это случается, что люди возвращаются с охоты с пустыми руками. Я же убиваю столько, что трудно принести. Вот перед вами лежит куча. Ни один мой выстрел до сих пор не пропал!
— Господин! С вами равняться не может никто. Одно лишь ваше намерение итти на охоту является уже ангелом смерти. Все говорят, что сейчас в Индии только два таких охотника, которые никогда не дают промаха, — льстиво сказал один из слуг.
— Понимаете, даже англичане хвалят мою меткость, — важно и с приятной улыбкой подтвердил гордый помещик.
— Верно, мой господин. Повар господина инспектора сам мне сказал, что господин инспектор хвалит вас! — воскликнул в ответ тот же слуга.
— Эти люди ценят прежде всего прицел. В прошлый раз, когда я был на охоте с господином инспектором, моя пуля случайно прошла мимо, но сагиб очень одобрил мой прицел… Да, между прочим, что с этой прачкой? — спросил Ахсан.
— Разве кто сможет не исполнить вашего приказания? Разве народ в силах хотя бы дышать перед вами? — ответил один из друзей Ахсана.
— Всем известно, что дом принадлежал прачке, но она разгневала меня своим отказом, — сурово сказал Ахсан.