— Господин, вы ее очень хорошо наказали! Теперь она со своими детьми ютится под деревом. На всю жизнь исправилась. Жаловаться некому…

— Этим людям низкого происхождения только так можно дать урок… Они надоели мне…

— Пойдемте, немного походим в королевском саду, — перебил друг.

V

Плащ земли и ковер неба были темны. Хохот деревьев раздавался громким эхом в небесном своде. Легкий ветер щекотал зеленые лепестки. Была четырнадцатая ночь. Вся природа с нетерпением ждала восхода полной луны.

Из хижины вышла земная луна — Фироза. Взглянув во все шесть сторон — вверх, вниз, налево, направо, перед собой, обернувшись назад, она зачерпнула воду из любимого колодца королевы и с ведрами пошла к цветнику, где пышно цвели пестрые цветы. Ветер разносил их аромат по всему саду.

Фироза полила нарциссы, мандариновые и апельсиновые деревья, поправила согнувшиеся маки и подошла к розам. Здесь она увидела, как две розы обнимались, раскачиваясь от ветра. Фирозе не были знакомы чувства, возбуждаемые объятиями, но вид обнимающихся роз зажег огонь в ее сердце. Она нагнулась. Сильный порыв ветра ниже пригнул цветы. Они целовали друг друга в губы, и третий цветок — Фироза — принимала их поцелуи и давала им свои. Почему она делала это? Она и сама не знала!

Тихие, молчаливые пальцы Фирозы ласкали цветы. Она прижимала их то к глазам, то к волосам, то опять оставляла. Цветы плавали в море ветра, и она играла с ними. Как у роз, ее красота была естественна. Ее глаза не носили следов туши, неподкрашенные губы рдели, как рубин, на лице ее не было пудры, руки и грудь были свободны от украшения, одежда не издавала запаха духов. Ей поклонялась сама природа. Длинные косы черных густых волос справа и слева сторожили дорогое лицо, как ядовитые кобры. При малейшей дерзости ветра они высоко поднимали свои головы. Фироза совсем забыла, где она находится и что она делает. Нежные лепестки цветов были в восторге от счастья. Над головой Фирозы расстилались ветви мангового дерева, из глубины которого лился ревнивый плач соловья. Он привел ее в себя. Подняв глаза, Фироза увидела улыбающееся лицо, молчаливо наблюдавшее за нею. Закипела кровь блоча[3], Фироза покраснела от гнева. Брови ее поднялись, как мечи, готовые наказать дерзкого. Стрелы ресниц, поднимаясь одна за другой, порывались лететь в виновника. Яд гнева заставлял еще кипеть ключом кровь, но другое противоположное чувство уже вступило в борьбу с этим пожаром. Поднятые глаза опустились, и на губах расцвела улыбка. Любопытство и страсть снова заставили Фирозу поднять глаза. В короткий срок различные чувства прошли через сердце Фирозы. Чувство гнева исчезло, появилось любопытство, любопытство перешло в желание, и последней силой, которая заставила ее опустить глаза, был стыд. Что-то произошло, но Фироза не могла понять, что именно.

VI

— Вы все очень хорошо знаете, что я вот уже три дня мучаюсь, как рыба без воды. Во всю жизнь это первый случай, что я так страдаю. Вы все много болтаете, а не можете сделать такого маленького дела, как уговорить ее отца!.. Неужели так трудно получить ее руку? — с тяжелым вздохом произнес Ахсан.