Вся меньшевистская часть партии именно с этой «улыбкой авгура» говорила не только о съезде, но и о партии, и Дану не в первый раз удается выпалить очень удачную фразу, особенно хорошо характеризующую его и его единомышленников.
Только такой баснословный цинизм меньшинства и привел к тому, что после съезда Лиги вопрос о расколе стал вопросом наиболее актуальным. Всем стало совершенно ясно, что над партией повисла непосредственная опасность раскола. В.И. Ленин рассказывает:
«Атмосфера раскола после съезда Лиги надвинулась так грозно, что Плеханов решил кооптировать старую редакцию. Я предвидел, что оппозиция не удовлетворится этим, и считал невозможным переделывать решение партийного съезда в угоду кружку . Но еще менее считал я позволительным становиться поперек дороги возможному миру в партии, и поэтому вышел из редакции после № 51 „Искры“, заявив при этом, что от сотрудничества не отказываюсь и не настаиваю даже на опубликовании о моем выходе, если установится добрый мир в партии» [Л: 8, 102].
Плеханов этот рассказ Ленина оспаривает:
«Он говорит: „Атмосфера раскола после съезда Лиги надвинулась так грозно, что Плеханов решил кооптировать старую редакцию“. Это не точно. По уставу Плеханов не имел никакого права „ решить “ это: кооптация могла быть только единогласной . Я просто „решил“, что неуступчивость партийных центров наносит огромный ущерб партии и что поэтому надо своевременно сделать уступки. А так как я был убежден, что тов. Ленин не согласится с этим, то я „ решил “ выйти в отставку , о чем и довел до сведения тов . Ленина . Он позабыл или нашел неудобным вспоминать об этом» [П: XIII, 43].
Оспаривал он и второе утверждение Ленина.
«Когда я сказал тов. Ленину, что я хочу выйти из редакции, не считая возможным поддерживать своим участием в ней политику неуступчивости, ведущую партию к гибели, тов. Ленин возразил: „нет, уж лучше я выйду, потому что, если выйдете вы, то всякий скажет: очевидно, Ленин неправ, если с ним разошелся даже Плеханов“. На другой день тов. Ленин подписал свою отставку» [П: XIII, 43].
Теперь трудно сообразить, почему понадобилось Плеханову приведенное «исправление», по существу дела оно не только не уличает в чем-либо Ленина, – оно только показывает, что Плеханов рассказал не все, не более. Вот как Мартов передает Аксельроду суть дела:
«Плеханов пришел к нам с „белым флагом“! После эпизода с Советом на следующий день, – т.е. в день вашего отъезда, – Плеханов пригласил Веру Ивановну и Александра Николаевича и заявил, что „coup d’etat не удался“ и что он решил немедленно сделать все уступки , лишь бы избежать открытого раскола. Он предлагает нам: кооптацию всех в редакцию без всяких условий , кооптацию нескольких в ЦК, два места в Совете, узаконение Лиги. Тогда он ставит Ленину ультиматум , и если Ленин не соглашается , он уходит » [Письма (последний курсив мой. – В . В .)].
Совершенно несомненно: Плеханов решил кооптировать. Но что же означало его желание уходить? Смысл этого жеста был очень прост; альтернатива стояла перед Плехановым крайне сложная: либо с Лениным – и тогда раскол, либо принять условия оппозиции – и тогда… Плеханов по крайней «непрактичности» своей не замечал, что и тогда не миновать раскола, ибо Ленин не лицо, Ленин целое направление, революционная непримиримость коего ему хорошо была известна.