«Какие перемены в экономических, а вследствие этого (курсив мой. – В . В .) и правовых отношениях вызывает оседлое земледелие внутри племени?» [П: I, 86]
М. Ковалевский из примера Индии выводит такую общую схему, что первоначальной формой общественного устройства земледельческих народов является родовая община, которая через сельскую, семейную разлагается и уступает место личной собственности. Плеханов оспаривает это, находя, что это лишь эмпирический закон. Нужно не ограничиваться констатированием факта возникновения частной собственности, а понять причину; признать этот процесс самопроизвольным – это далеко не означает решить вопрос о причинах. Почему важно доискаться причины означенного явления? Потому, что
«Относительно любой из причин, действующих как в обществе, так и во всех других сферах явлений природы, возможно предположение, что влияние ее может нейтрализоваться вследствие других причин… а между тем, называя процесс „индивидуализации имущественных отношений“ самопроизвольным, автор (М. Ковалевский) как бы исключает для вызывающей этот процесс и даже не указанной им причины, возможность сказанного предположения» [П: I, 87].
Говоря проще, знать причины необходимо, чтобы решить вопрос о том, может ли народническая деятельность в России предупредить разложение общины в России.
Что же является причиной возникновения в первобытном обществе частной собственности на движимость?
«Нам кажется, – пишет Плеханов, – что причина возникновения в первобытном обществе частной собственности на движимость заключается в свойствах первобытных орудий и обусловливаемой ими организации труда » [П: I, 87 – 88]
– если это так, то т.н. самопроизвольный процесс есть не что иное, как общественное явление, обусловливаемое
« не более (!), как техникой производства в данном обществе, т.е. его прогрессивный или регрессивный метаморфоз»
тогда зависит от той же самой экономической необходимости, которая была причиной возникновения «архаического коммунизма» [П: I, 88]. Ну, и что же, спросит современный читатель у Плеханова-народника, который так превосходно усвоил материалистическое объяснение истории, разве от того, что происхождение частной собственности на движимость и происхождение первобытного коммунизма подчинены одному и тому же закону экономической необходимости, народническая вера в русскую общину становится более обоснованной? Он и не думает утверждать этого, ему это утверждение нужно для других целей – как мы увидим, а пока он, свой материализм очень последовательно развивая, приходит к совершенно правильному утверждению, что при данном (свойственном первобытному хозяйству), далеко не постоянном, состоянии орудий человеческого труда, процесс индивидуализации имущественных отношений является неизбежным [П: I, 91]. Если эти причины можно с некоторыми ограничениями назвать самопроизвольными, то никак к числу их нельзя отнести факты изменения, внесенные в общину завоеваниями. Всякое завоевание, «в какой бы момент истории данного общества оно ни совершилось» [П: I, 94], есть искусственная причина разложения общины. Но не только одни завоевания, – к числу внешних, искусственных причин надлежит отнести и «влияние усиливающейся государственной организации на формы поземельного владения в данной стране», и обложение налогами в пользу привилегированных классов, захват служилыми чиновниками отдельных участков общинных земель [П: I, 96].
«Ни одна из них (причин разложения коллективизма, перечисленных выше) не имеет, по нашему мнению, связи с внутренней организацией общины, а потому вызываемое их совокупным действием разрушение коллективизма не может быть приписано экономической необходимости» [П: I, 99].