К числу все тех же внешних причин следует отнести и разрушительное действие развивающейся промышленности, точно так же, как и образование ремесленного и торгового люда вокруг общины никак не может считаться причиной, внутренне присущей общине.
Итак, земельный коллективизм разрушается под влиянием внешних причин, а не только по причинам, в нем самом заложенным.
«Мы не можем считать разрушение общины неизбежным историческим явлением. При известной комбинации отрицательных влияний, это разрушение, действительно, неизбежно. Именно такие комбинации и обусловили собою разрушение общины почти во всех известных нам культурных странах. Но из этого еще не следует, что невозможна другая комбинация условий, при которых община, напротив, стала бы расти и развиваться» [П: I, 103].
Читатель помнит, вероятно, что Плеханов искал объяснения происхождения частной собственности на движимость в орудиях труда. Таким образом под влиянием этих двух сил – самопроизвольной – свойство первобытных орудий, – и «внешних», искусственных – совершается разложение общины; нейтрализовать эти вредные влияния можно и должно «созидательно-положительным отношением к ней крестьянской массы и интеллигенции страны», если оно не будет, конечно, платоническим [П: I, 106], т.е. вредное влияние может и должно нейтрализовать революционное народничество, которое сумеет поддержать общину
«до того времени, когда явится необходимость и возможность интенсивной культуры земли, а значит, и употребления таких орудий и способов труда, которые потребуют общинной эксплуатации общинного поля» [П: I, 106].
«Свойства орудий труда, состояние земледельческой техники – это единственные самопроизвольные причины неустойчивости первобытного коллективизма, станут с тех пор могучими стимулами его роста и развития. Коллективизм труда и владения его орудиями сделается экономически необходимым, а потому и неизбежным, и будущее поземельной общины получит твердую реальную основу» П: I, 106 – 107].
Мы не без умысла так долго остановились на этой статье, в ней Плеханову удалось освободиться от одного из самых заскорузлых народнических предрассудков.
Конечно, это еще не марксизм, хотя я считаю, что тов. Д. Рязанов глубоко прав, когда в предисловии вплотную сближает ответ Плеханова на вопрос об общине с ответом Маркса и Энгельса, данным им в предисловии к русскому изданию «Коммунистического Манифеста».
Но и при этом все же Плеханов еще далек от марксизма. Однако всякий читающий его статью чувствует, что от былого ортодоксального народничества осталось очень мало. На самом деле, разве не яркое доказательство его далекого ухода от народничества мысли, вроде того, что
« в России община исчезнет – если только исчезнет – по-видимому , уже в борьбе с капитализмом » [П: I, 106].