Оговорка «если только исчезнет» лишь усиливает значение и смысл этого положения. Для России вопрос, следовательно, не в самой общине, а в том, разовьется ли у нас капитализм, имеются ли у нас условия его развития? Решение этих вопросов не представляло для него особо больших затруднений, ибо он жил в Петербурге, руководил стачками, видел сам этот растущий капитализм.
Нужно было только время, чтобы подвести итоги, учесть смысл и значение своего огромного опыта.
Это время он получил за границей.
6.
Первый номер «Народной Воли» – социально-революционного обозрения, издаваемого партией Народной Воли – вышел 4 октября 1879 года.
В нем помещено объявление группы «Черный Передел» об издании газеты того же названия. Объявление это так объясняет необходимость издания газеты:
«С тех пор, как приостановилось издание „Земли и Воли“, положение дел социально-революционной партии в России усложнилось весьма значительно. Усилившийся до небывалых размеров правительственный гнет, естественно, должен был вызвать новую дифференциацию в деятельности революционеров и даже, до некоторой степени, во взглядах их на практические задачи партии. Как бы ни казались незначительными различия между взглядами революционных фракций, каждая из них должна обеспечить себе возможность излагать свои взгляды и обсуждать потребности партии в печати. Наше издание будет выразителем мнений одной из таких фракций. Мы думаем, что его направление достаточно определится, если мы заявим полную солидарность со взглядами, выраженными в передовых статьях №№ 1 – 5 „Земли и Воли“. Дальнейшее развитие этих взглядов, определение задач партии в народе и предостережение ее от излишнего увлечения задачами чисто политического характера, могущего отвлечь партию от единственного возможного для нее пути – агитации на почве требований народа, выражаемых лозунгов „Земля и Воля“, – будет составлять нашу задачу».
Уже из этого объявления видно, что будущий орган, хотя бы на первых порах, в силу закона фракционной борьбы особенно будет выдвигать то, что составляло специфически народнического в передовых статьях «Земли и Воли», но одновременно из этого же объявления совершенно ясно, что процесс критического пересмотра народничества, начатый еще в третьем номере «Земли и Воли» Плехановым, неизбежно продолжится, поскольку и раньше в эпоху «Земли и Воли» критика и пересмотр Плехановым отдельных положений народничества проистекали не под влиянием внешних причин, не случайно, а вполне закономерно, как попытки преодолеть противоречия бакунинской идеологии народничества.
Совершенно напрасно только Плеханов в своем объявлении выражал солидарность с передовой статьей Тихомирова из № 5 «Земли и Воли»; тенденции этой статьи прямо противоположны его тенденциям и представляют собою яркий образец того конденсированного утопизма, который мы противопоставили выше научным тенденциям Плехановского народничества. Но это было сделано по соображениям дипломатическим, а дипломатия в таком деле совсем не так бесполезна, как это кажется О.В. Аптекману.
«Плеханов – большой ум, но заурядный дипломат» [«Черный Передел», стр. 14.],