Можно простить многое, но нельзя забыть ликвидаторских подвигов течения, опирающегося теперь на «Совещание при ЗБ ЦК». Те, кто собираются «восстанавливать» партию, в свое время не удосуживались выступать против тех, кто готов был упразднить эту самую партию.
«Могут ли они назвать между своими единомышленниками хоть одно лицо, которое в свое время протестовало бы против ликвидаторских подвигов? Они не ответят на этот вопрос, так как, если бы они захотели ответить на него, им пришлось бы сознаться: „нет, не можем“, а это было бы крайне невыгодно для защищаемого ими дела» [П: XIX, 334].
Плеханов прекрасно знает, что всуе упоминаемые «местные и национальные организации», которые поддерживают будто бы «Совещание», в самом лучшем случае поддерживают по той простой причине, что сами они издавна являются оппортунистическими (Бунд) или поддерживают условно (Кавказ, Петербургский район и т.д.). Да и наконец, если речь идет о поддержке мест, то Организационная Комиссия большевиков может выставить (и выставила на страницах «Социал-Демократ») во много раз больше поддерживающих организаций.
Намечающийся подъем революционного движения и рост анти-ликвидаторского настроения партийных масс, разумеется, может толкнуть не одного «кислятину» на более решительный и революционный путь:
«Правда, вы люди гибкие, и если, благодаря новому революционному подъему, наши действующие на местах „организации и группы“ обнаружат сильное недовольство против врагов подпольной деятельности, то вы, пожалуй, сами поспешите взять в свои надежные руки знамя борьбы с „ликвидаторством“ и устремитесь на защиту революционного „подполья“. Зная, как много на свете наивных людей, я допускаю, что подобная изворотливость обеспечит вам сочувствие некоторых искренних революционеров из социал-демократической среды. Но надолго ли? И позволительно ли основывать на таких… недоразумениях возрождение нашей партии?» [П: XIX, 339 – 340]
Разумеется, это была бы совершенно непростительная наивность, которую ни один опытный революционер не может или скорее не должен допустить.
Плеханов и не склонен был идти на подобные наивные уловки ликвидаторов. Но ведь он с самого начала статьи обещал дарить «всем сестрам по серьгам». «Серьги», которые он подносит большевистской «сестре», до такой степени многознаменательны и характерны, что я позволю себе несколько подробнее остановиться на второй части статьи.
Не будем задерживаться на «правилах приличия и мягкосердечия», которыми он начинает свое слово по адресу «ленинцев» – основным вопросом остается все тот же вопрос о том, на каких условиях мыслимо единство и собирание партии? Единственное условие, обеспечивающее действительное единство партии, есть решительное межевание от всех тех элементов, кто, по признанию plenum-а ЦК является «проводником буржуазного влияния на пролетариат». – Такова программа объединения Ленина, принятая II-й Парижской группой.
Плеханов с этим согласен, но не вполне:
«Размежевание с теми, „кто проводит буржуазное влияние на пролетариат“, безусловно необходимо. Но размежевание размежеванию рознь. Одно дело то размежевание в плоскости идей, которое проповедуем давно мы, меньшевики-партийцы, а иное дело – то размежевание в плоскости организации, которое совершено было породившим Техническую Комиссию „Совещанием членов ЦК“, и которое означает не что иное, как раскол. Вообразить, что всякий правоверный социал-демократ обязан стремиться к расколу, значит именно видеть „авантаж“ партии в уничтожении и истреблении той или другой ее части» [П: XIX, 347].