Для дела, разумеется, последнее, ибо ведь и ограничения-то касались вопросов, которые существенного значения для принципиальной позиции и для этой определенной задачи не имели.
На кого могла рассчитывать новая газета? На межфракционных? – Их были единицы. На межрайонцев? Их было не больше. Газета не вызывалась необходимостью, и если она все-таки появилась, то только как результат настойчивого желания Плеханова и его «фракции» реализовать свою идею объединения социал-демократических сил.
«Всем сестрам по серьгам», – когда уже не было никаких сомнений насчет того, кто есть подлинная партия и кто выражает волю и мнения передовых рабочих масс, – была самая неуместная из всех мыслимых тактик.
Поэтому, издав «Единство», Плеханов очутился уже под перекрестным огнем обеих сторон.
Он пишет:
«Печальная особенность нынешнего нашего положения, его огромная затруднительность, именно в том и заключается, что невозможно поправить его, перейдя на какую-нибудь одну сторону. Перейти на одну сторону вовсе не значит взяться за дело объединения наших сил . Перейти на одну сторону – значит работать против объединения с этой , а не с другой стороны . И только !» [П: XIX, 502 – 503]
Но о каких сторонах говорит Плеханов? Ведь, не далее, как месяцев шесть до того, он утверждал что «та сторона» прикрывает «изменников». Какие же еще стороны? Была лишь одна сторона, и он создал еще одну «полу-сторону» и тем самым увеличил под флагом борьбы за единство препятствия для объединения.
«История отвела нашему сознательному пролетариату чрезвычайно почетную роль. Он должен явиться руководителем всех тех слоев населения, которые борются с реакцией и застоем. В нашей среде это отрицается только немногими неврастениками, растерявшими свой политической багаж под влиянием тяжелых переживаний последних лет. Но кто руководит, тот объединяет. Кто объединяет других, тот должен уметь сплотить воедино свои собственные силы, сделать свой собственный дом недоступным для позорной драки между частями одного и того же целого» [П: XIX, 503].
А так как мы уже выше «убедились», что переход на одну какую-либо сторону не объединяет, а мешает этому, то лозунгом «Единства» и должен был стать: выход из фракции, – лозунг, который был непонятен фракционным дипломатам.
«Они даже не представляют себе, как это можно быть вне фракции. Они не понимают, что чем большее число сознательных представителей пролетариата оказалось бы за пределами фракций , тем более возможным стало бы объединение наших сил . Это потому, что действительное объединение наших сил остается невозможным до тех пор, пока его судьба будет находиться в руках фракционных политиканов» [П: XIX, 507].