Он посоветовал выкинуть, по сведениям С. Грумбаха, следующие слова:
« С того момента , как война станет завоевательной , мы восстанем против нее всеми самыми решительными мерами » [Грюнберг, 339].
Канцлеру не пришлось особенно трудиться на этот счет.
4/VIII голосованием в рейхстаге и оглашением Гаазе декларации – германская социал-демократия узаконила свое окончательное перерождение в социал-патриотическую оппортунистическую партию.
Что делалось во Франции?
Выше я уже отметил, что французские социалисты с самого начала стояли на той точке зрения, что французское правительство не желает войны и что в случае «нападения» на республику они будут за вотирование кредитов. Жорес на интернациональном митинге в Брюсселе 29/VII сказал:
«Для нас, французских социалистов, наши обязанности просты: нам не нужно побуждать наше правительство к политике мира . Оно осуществляет ее . Я, который никогда не колебался навлечь на свою голову ненависть наших шовинистов своим постоянным стремлением к франко-германскому сближению, имею право сказать, что в настоящий момент французское правительство желает мира и работает над его сохранением . Французское правительство является лучшим союзником мира и союзником того достойного удивления английского правительства, которое приняло на себя инициативу посредничества. Следует лишь дать России советы благоразумия и терпения. Что же касается нас, то нашей обязанностью явится настаивать на том, чтобы правительство обратилось к России с энергичным советом воздержаться от вмешательства. Но если Россия, к несчастью, не примет этого во внимание, то нашей обязанностью будет сказать: „Мы не знаем другого договора, кроме того, который связывает нас с человечеством“» [Грюнберг, 49 (курсив мой. – В . В .)].
Говоря так, Жорес несомненно был самым жестоким образом обманут и мистифицирован министерством иностранных дел, но даже и при этом крайне характерно настроение социалистов: они с самого начала ждали нападения, отражая таким образом настроение мелкобуржуазной массы городских рантье и торговцев.
До момента объявления ультиматума Германией России, социалисты занимались хождением по министерствам, упрашивая «влиять на Россию». 31 июля был убит Жорес. 1 августа была объявлена война России со стороны Германии.
Генеральная Конфедерация Труда, руководимая революционными синдикалистами, покорно констатировала в тот же день, что «обстоятельства оказались сильнее нас», а на следующий день на митинге Дюбрейль заявил: