Я послушно наклонился, взял деревяшку, стал вертеть ее в пальцах. Обыкновенный отполированный до блеска кусочек дерева.
— Не вызываю ни подземные, ни земные существа, вызываю то, что над землей: голубя, свою птицу, — медленно произнес я, глядя на деревяшку.
И вдруг я почувствовал, что дотрагиваюсь до перышек, ощутил пушистую теплоту птицы и стук ее сердца. Белоснежный голубь выпорхнул из моей ладони, облетел комнату и, хлопая крыльями, вернулся обратно; к руке прикоснулись острые сухие коготки.
Лукумон из Вольтерры погладил голубя и сказал:
— Какую красивую птицу ты создал! Это птица богини. Она белоснежная.
Старец прошептал:
— Ты веришь теперь, Турмс?
Голубь пропал, в руке у меня осталась простая деревяшка.
На лице моем было, по-видимому, написано такое удивление, что оба мужчины рассмеялись:
— Теперь ты понимаешь, Турмс, почему так важен возраст лукумона? Лучше всего, если он отыщется и осознает себя лукумоном, когда ему около сорока. Если бы ты узнал о своем даре, будучи молодым, ты наверняка поддался бы искушению и стал бы забавляться, создавая бесчисленных зверюшек и пугая людей вокруг, а возможно, даже осмелился бы создавать то, чего никогда не существовало. Не стоит понапрасну волновать и раздражать богов, иначе они когда-нибудь обманут тебя. При встрече с врагом достаточно бросить ему под ноги прутик и превратить его в змею. Это разрешается. Если же тебе одиноко и грустно, ты можешь создать себе любимое животное, которое будет спать в изножье твоего ложа и согревать тебя своим теплом. Но никто и никогда не должен видеть его, так что гладить его и разговаривать с ним ты можешь только без свидетелей.