Она порывается бежать, сын ловит ее за руку и удерживает.
— Брось ты суетиться, мать. Вечно ты такая. На обратном пути заверну к тебе, накормишь. Не бойся, не убьют.
Но она судорожно вцепившись, тянет его за рукав.
— Побегу к самому главному, — причитает она. — Вон он стоит за деревней. Повалюсь ему в ноги. Отпусти Ваню. Ишь у тебя сколько народу, а у меня один. Некому старость поддержать.
— Нельзя, мать, не от него зависит.
— У Ленина выпрошу, в ногах вываляюсь.
— И не от него зависит, мать.
Она глядит на него с удивлением, не понимая.
— Так у кого же просить, сынок?
— Ни у кого. Сам иду. Поняла?