- Как! - возмутились девушки. - Все цветы - ей одной?! Ну нет, у нас так не водится.
Кто-то ударил Петра снизу по руке. Пестрый ворох взлетел вверх и розово-синим дождем посыпался всем на головы. Через минуту с берета каждой девушки уже кивал полевой цветок.
Маруся вернулась в цех не то что присмиревшая, а какая-то смягченная, будто она и впрямь перенесла тяжелую болезнь. Даже в движениях ее и голосе не стало той резкости, которая делала ее похожей на мальчишку. Она почти не отрывала глаз от станка и только иногда, поднявшись на носки, пристально смотрела на Пашу. Заметив на себе ее взгляд, он останавливал мотор и шел к ней.
- Что ты? - спрашивал Паша.
- Посмотри, - просила она, - перекос не полупится?
Он всматривался в вертящуюся деталь и, сказав: «Нет, ничего», спешил к своему станку. Но тут же возвращался и взглядом показывал на ключ, лежавший между суппортом и передней бабкой.
- Ах! - тихонько вскрикивала Маруся.
Схватив ключ, она перекладывала его на тумбочку.
- Подумай, - шептал укоризненно Павел, - что может получиться. На деталь навернется много стружки, стружка захватит ключ и бросит тебе в лицо.
- Не буду, - обещала она.