В этот день Маруся сделала семь звездочек. Она уже зажала в патрон восьмую поковку, но взглянула на часы и начала убирать со станины стружки. Тщательно вычистила свой станок, смазала и вытерла паклей. Потом опять поднялась на носки и глазами спросила у Паши: «Правильно?» - «Правильно», - сказал он ей так же глазами и показал на ручку своего станка: ручка сияла зеркальным блеском. «Понимаю», - ответила улыбкой Маруся. Она достала из тумбочки коробку с мелким наждачным порошком и принялась начищать рукоятки.
Прошло только две недели, и о случае с Марусей прочно забыли. Уже через десять дней она догнала Пашу и шла рядом с ним. Паша сдал девять звездочек. В тот же день столько же сдала и Маруся. Выжав из каждой операции по нескольку минут и сократив до предела переходы от одной операции к другой, Паша снял наконец обещанные десять деталей. Но, разогнувшись и взглянув на Марусю, чтоб оповестить ее о своей победе, он увидел, что она показывает ему десять пальцев и радостно смеется.
Девушки, беря с Маруси пример, поднажали и догнали 5-ю группу. Проходя мимо ребят, они уже не отворачивались, а смотрели прямо, вызывающе.
Денис Денисович ходил в приподнятом настроении. Встретив в цехе Ивана Вакуловича, он взял его под руку и, не скрывая радости, сказал:
- А что, Вакулович, мы все-таки здорово подмогли заводу! Вот тебе и ученики! Поверь моему слову, пройдет неделя - и о звездочках перестанут тревожиться.
- Перестанут, если будем давать на двадцать пять процентов больше, - косясь куда-то в сторону, пробормотал Иван Вакулович.
- На двадцать пять? - Денис Денисович поднял свои бледно-голубые, выцветшие глаза к потолку, что-то мысленно подсчитал и без особого огорчения сказал: - Ну, на двадцать пять процентов мы поднять не сможем. Самое большее - процентов на восемь. Да и то если все подтянутся до уровня моего Паши Сычова и твоей Маруси Родниковой. А этим двум уже выше не подняться. Для учеников это предел. Правильно?
Иван Вакулович неопределенно хмыкнул. Денис Денисович подозрительно глянул на него и, точно пуская пробный шар, с деланной небрежностью проговорил:
- Разве что-нибудь новенькое введем… - И опять глянул испытующе на Ивана Вакуловича.
- Однако надо идти, - сказал Иван Вакулович.