Новацкий… Чья же это фамилия? Что-то странно знакомое!
И вдруг — нет стены и свешивающихся с нее странных светящихся цветов. Он ясно и отчетливо видит — как это можно видеть? — не надпись, нет, но и не сказанные вслух слова: «Твоя фамилия Забельский».
Читает он это или слышит? Странно — ведь это правда! И теперь это уже не сон. Он сам говорит:
— Моя фамилия Забельский.
Медленно, внятно, словно учась выговаривать эти слова или, верней, будто заново их вспоминая, — потому что когда-то он это прекрасно знал.
— Бредит, — говорит голос рядом. — Сестрица, ему, видно, хуже.
Ему хочется сказать, что это не важно. Надо только повторить еще раз свою фамилию, чтобы не забыть, спаси боже, не забыть ее опять! Но мысли путаются. И вдруг неведомо откуда — страх и грохот. Все рушится. Под закрытыми веками вспыхивают язычки огня. Что это?..
…Глаза снова открываются. Снова хочется пить. Белого потолка над ним уже нет. Ох, нет — есть, вот он. Но, по-видимому, уже вечер. Откуда-то падает затемненный свет. Что это было? Не потерять, не потерять то, что ему надо удержать во что бы то ни стало…
Но нет, теперь это не повторится. Теперь он ощущает все свое тело — от пальцев на ногах до головы.
«Я поручик Забельский», — утверждает он еще раз.