Снова загрохотали кулаки, но одновременно снаружи раздался топот. По-видимому, бойцы выбегали из дома. На мгновение воцарилась тишина. Заключенным показалось, что перед ними разверзлась бездна. Надежда на спасение исчезла.
— Что это? — глухо спросил Евдоким. — Наши уходят?
— Ох! — зарыдала Ольга.
— Молчи, глупая! А вы тоже, старый, а глупый! С другой стороны пытаются, не слышишь?
Они умолкли. Шум и выстрелы доносились с удвоенной силой с другой стороны.
— С улицы хотят взять…
— Чей это пулемет бьет?
— Немецкий… А теперь наш, слышишь?
Сбившись в кучку, они с волнением прислушивались. Только Малаша сидела неподвижно, словно ничего не происходило.
— Ох, боже ты мой, боже милостивый! — вздыхал Евдоким. Грохач оглянулся на него.