Со своим отрядом тимуровцев по заданию горкома комсомола Володя проделал сегодня большую работу. В десяти семьях, в которых сыновья и мужья ушли на фронт, они накололи дров, привезли воды, оборудовали для детей площадку и выполнили много других хозяйственных дел.
Война все ближе и ближе подходила к цветущей крымской земле. Каждое утро стоял Володя около репродуктора и с тревогой ожидал очередную сводку Совинформбюро. Сердце его сжималось, когда сообщали, что нашими войсками оставлен еще один город.
В городе все больше чувствовалось приближение фронта. Большие стеклянные витрины закладывались кирпичом, дома перекрашивались в темные цвета. Эшелон за эшелоном с керчанами отправлялся в Действующую Армию. У здания военкомата собирались металлурги, рыбники, горняки, табачники и строем уходили на вокзал. С боевыми песнями, с серьезными лицами шли они, неся в сердцах напутственные слова своих матерей, жен и детей — мстить немцам, вернуться с победой.
Володя с завистью смотрел на маршировавшие колонны. Как хотелось ему очутиться среди этих людей и быть там, где пылает огонь войны!..
Володя по-прежнему выполнял задания, не покладая рук. Он организовал несколько тимуровских команд, которые оказывали большую помощь семьям фронтовиков. Его звено заняло первое место в сборе бутылок для горючего против вражеских танков. Но все это не удовлетворяло его. Он хотел драться с фашистами, как взрослый.
В октябре отца Дубинина призвали в военно-морской флот. Володя с матерью провожал его до пристани. Никифор Семенович долго разговаривал со своим любимцем. Он знал упрямый характер сына и не мог спокойно уехать.
Раньше это не трогало старого матроса. Наоборот, раньше он был доволен, что Володя растет таким, каким должен расти сын потомственного моряка. Но сейчас его охватило беспокойство.
— Следи за собой, Володька, говорил Никифор Семенович, гладя светлые кудрявые волосы сына. — Не рискуй, где не надо. Помни, что ты остаешься дома вместо меня.
— Нет, папа, я здесь не останусь, я скоро приеду к тебе, — смело сказал Володя.
Никифор Семенович засмеялся.