— Рановато, Володька, ты еще ребенок. Я и за тебя повоюю.
«Ребенок! Какой я ребенок?»… — подумал Володя.
Пароход дал гудок. Никифор Семенович крепко поцеловал сына и жену и поспешил на палубу.
Угрюмый, но с твердым намерением уйти добровольцем во флот или в армию, ушел Володя с пристани.
На следующий день с заявлением в руках Володя стоял перед городским военным комиссаром. Сердце у него усиленно билось. С тревогой и надеждой смотрел он на военкома. Капитан прочел заявление, с улыбкой посмотрел на крутолобого крепыша-мальчика и сказал:
— Не могу, товарищ Дубинин, этих лет не берем.
Володя покраснел. Он попытался уговорить комиссара.
— Очень прошу, товарищ военком, мне уже скоро пятнадцать. Я хорошо знаю морское дело. Но если во флот нельзя, пошлите в пехоту, я владею гранатой, я ворошиловский стрелок… Пошлите, куда угодно, лишь бы на фронт…
— Ничего не могу сделать, товарищ Дубинин, четырнадцатилетних не разрешено принимать. Рановато еще на фронт. Ваш брат и в тылу может помочь фронту. Ты не дуйся, а расскажи лучше, чем ты сейчас занимаешься?
Бутылки собираем, — нехотя ответил Володя.