Бросились люди Гетманские к Царю-Царевичу; одни снимают шлем с головы, другие расстегивают броню, распахнули бехтерец…
— Царь-Царевич! — вскричали одни.
— Жена! — вскричали другие.
И все смолкли от ужаса и удивления.
Выпал из рук Гетмана окровавленный меч, соскочил Гетман с коня, взглянул в закатившиеся очи, как ворон голодный… и грянулся на обнаженные перси своей дочери, скрыл их собою от позора людского.
XII
"Не к добру ты слетел с золотого гнезда, белый орлович наш Гетман!
Упоил нас не славой — слезами! в добычу дал черное горе!
Утолил не чужой кровью жажду и слег на конечное ложе!"
Уныло пели Ордынцы, везли Гетмана своего и Царь-девицу между двумя конями, везли к Дону.