Тотчас забросила орлица на крыло себе большую суму переметную, сверху пастуха усадила, велела держаться крепче, а как она есть попросит, подавать из сумы кусок мяса побольше.
И полетели они прямо вверх, в ту самую дыру-скважину, да так шибко, что в ушах засвистело. Орлица то и дело голову назад пово-
рачивала, еды требовала, пастух ей из сумы кусок за куском подавал.
И вот опять орлица есть просит, а сума-то пустая
- Мяса, мяса давай, не то сил не хватит, тогда уж не видать тебе твоей родины.
Испугался пастух слов ее пуще казни лютой. 'Лучше,- думает,- от себя отрежу кусок, лишь бы с полдороги не возвратиться'. Выхватил он ножик из кармана, полоснул себя по бедру, бросил орлице мясо.
- Чую я, человечье мясо мне дал,- говорит орлица.- Но зато теперь донесу тебя куда следует.
Еще раз-другой крыльями взмахнула и вылетела из страшной бездонной дыры. Спустила пастуха наземь, простились они, он орлятам привет свой послал, и полетела орлица назад, а пастух отправился три дворца заветных искать.
Шел он долго, через горы и долы, сколько стран позади оставил, не счесть, вдруг слышит блеянье знакомое. Остановился, по сторонам огляделся, прислушался.
- Где-то здесь моя вещунья-коза!