Генерал почесал себе затылок.
— Да, капитан, самое ужасное в нашем положении — это то, что когда мы побеждаем в одном месте, то в десяти других местах в то же время мятежи вспыхивают с удвоенной силой. Положительно ни на кого нельзя положиться; мне начинает казаться, что весь народ состоит из одних бунтовщиков, никому нельзя доверять.
— Точно так, ваше превосходительство.
— Подумайте только, и крестьяне и казаки; говорят, даже в городе есть жители, готовые передаться самозванцу. И чего нужно всем этим людям, не могу понять. Разве им плохо жилось?
— Не могу знать, ваше превосходительство.
— Есть у вас список ближайших крепостей, еще не занятых нами?
Капитан и генерал нагибаются над картой и долго рассматривают ее, водя пальцами по изображению рек и степей.
— Это такая дикая страна, — говорит генерал недовольно, — в сущности мы ее совершенно не знаем и всюду нас могут ждать неожиданности. Однако, наша победа все же будет очень приятна ее величеству: она начинает терять терпение. Этот негодяй Пугачев доставил ей слишком много неприятностей.
