— Возьми с собой ружье.
— Хорошо. Но, пожалуйста, не беспокойтесь обо мне.
— А все-таки лучше было бы нам не разлучаться, Дик, — добавила миссис Уэлдон, как будто ее томило предчувствие беды.
— Нет, миссис Уэлдон… Я должен поехать один, — твердо ответил Дик Сэнд. — Это необходимо для общей безопасности. Меньше чем через час я вернусь. Смотри в оба. Геркулес!
С этими словами Дик отчалил и направил лодку к другому берегу.
Миссис Уэлдон и Геркулес, притаившись среди зарослей папируса, не спускали с него глаз.
Дик Сэнд скоро достиг середины реки. Течение здесь было не очень сильное, зато в четырехстах футах от этого места вода с диким грохотом низвергалась со скалы, и водяные брызги, подхваченные западным ветром, долетали до пироги, где сидел Дик Сэнд. Юноша содрогнулся при мысли, что если бы он уснул прошлой ночью, то пирога неминуемо попала бы в водопад, который выбросил бы на прибрежные камни лишь пять изуродованных трупов. Но сейчас такой опасности не было: пирога пересекала реку почти по прямой, для этого достаточно было искусно править кормовым веслом.
Через четверть часа Дик добрался до правого берега Заира. Но не успел он ступить на землю, как раздался оглушительный крик, и человек десять дикарей бросились к пироге, которую еще прикрывала куча травы.
Это были дикари-людоеды из свайной деревни. В продолжение восьми дней они крались следом за путешественниками по правому берегу реки. Когда лодка проплывала между сваями и с нее сорвало травяной покров, они увидели, что на мнимом плавучем островке скрываются люди, и пустились в погоню. Они были уверены, что добыча не уйдет от них, так как водопад преграждал течение реки. Беглецам все равно пришлось бы высадиться на берег.
Дик Сэнд понял, что для него нет спасения. Но он спрашивал себя: не может ли он, пожертвовав своей жизнью, спасти спутников? Не теряя самообладания, юноша совершенно спокойно стоял на носу пироги. Наставив на дикарей ружье, он не подпускал их к себе.