— Чего я добился? Но помилуй, Францъ, не можешь же ты требовать, чтобы я въ первый же день своего знакомства съ нею сдѣлалъ ей предложеніе руки и сердца!
— Но по крайней мѣрѣ ты могъ начать это дѣло!
— О, оно начато превосходно, — увѣренно произнесъ Густавъ: — мы уже изрядно поссорились другъ съ другомъ.
Зандовъ, усѣвшійся возлѣ брата, взглянулъ на него такъ, словно не вѣрилъ своимъ ушамъ.
— Поссорились? Что это значитъ? Неужели это должно быть началомъ твоего сватовства?
— Да отчего бы и нѣтъ? Это по крайней мѣрѣ исключаетъ равнодушіе, его-то мнѣ нечего опасаться со стороны миссъ Клиффордъ. Она настроена противъ меня въ высшей степени неблагопріятно и назвала мнѣ въ лицо предательствомъ по отношенію къ моей родинѣ то обстоятельство, что я послѣдовалъ твоему приглашенію.
— Да, у дѣвченки голова полна романтическими идеями! — раздраженно сказалъ Зандовъ старшій, — и въ этомъ виновато то мечтательно-сантиментальное воспитаніе, которое дала ей мать. Клиффорда невозможно было заставить предпринять что либо противъ этого, несмотря на то, что онъ всегда обладалъ достаточной долей здраваго человѣческаго смысла. Онъ боготворилъ свою единственную дочь и находилъ все въ ней красивымъ и хорошимъ. Тебѣ еще придется побороться съ этой экспансивностью, когда Джесси станетъ твоей женой.
Густавъ съ полуиронической улыбкой отвѣтилъ на это:
— А неужели ты такъ твердо увѣренъ въ томъ, что это именно будетъ? Пока, мнѣ кажется, у меня имѣются лишь самыя блестящія надежды на полный отказъ.
— Глупыя дѣвичьи фантазіи и больше ничего! Джесси просто вбила себѣ въ голову, что браку обязательно долженъ предшествовать любовный романъ. Однако, несмотря на это, тебѣ, — при этомъ взоръ Зандова окинулъ видную фигуру брата, — не будетъ слишкомъ трудно завоевать себѣ положеніе у нея, а въ остальномъ поможетъ мой авторитетъ. Джесси слишкомъ несамостоятельна для того, чтобы въ концѣ концовъ не покориться.