— Ну, я вовсе не почувствовалъ этой несамостоятельности, — сухо возразилъ Гѵставъ. — Миссъ Клиффордъ достаточно энергично сделала мнѣ лестное признаніе въ томъ, что зна­комство со мною является тягчайшимъ огорченіемъ въ ея жизни.

— Это она сказала тебѣ? — нахмуривъ лобъ, спросилъ его братъ.

— Дословно и притомъ съ выраженіемъ возмущенія и презрѣнія. Въ ней видно своеобразное смѣшеніе дѣвичьей сдер­жанности и чисто американской самостоятельности. У насъ, на родинѣ, молодая дѣвушка врядъ ли прочла бы такую нотацію постороннему человѣку въ первый же часъ знакомства съ нимъ!

— О, нѣтъ, нѣтъ, Джесси — вся насквозь истая нѣмка! Она — точная копія своей матери и не унаслѣдовала ни одной черточки отъ своего отца. Но оставимъ теперь это и перейдемъ къ главному вопросу. Я вовсе не сомнѣвался въ томъ, что ты примешь мое предложеніе; но мне пріятно, что это слу­чилось такъ быстро и безъ отговорокъ: это доказываетъ мнѣ, что, несмотря на всѣ свои идеалистическія статьи, ты сохра­нилъ свѣтлый, хладнокровный умъ, умѣющій считать, а это — какъ разъ то, что здѣсь необходимо. Джесси — во всѣхъ отношеніяхъ блестящая партія, такая, какую при другихъ обстоятельствахъ ты врядъ ли сдѣлалъ бы. Для меня здѣсь главнымъ образомъ важно, чтобы очень значительное состояніе Клиф­форда осталось въ дѣлѣ. Такимъ образомъ наши интересы тож­дественны, и, надеюсь, мы будемъ довольны другъ другомъ.

— Я тоже надеюсь на это, — спокойно отвѣтилъ Густавъ. Чисто дѣловая точка зрѣнія его брата на предположенный бракъ видимо настолько же мало удивляла его, какъ оскорбительный отзывъ о его статьяхъ.

— Значитъ, все остается такъ, какъ мы сговорились пись­менно, — продолжалъ Зандовъ старшій. — Ты пока вступишь въ дѣло въ качествѣ волонтера, то есть ученика, чтобы хоть не­сколько ознакомиться со своей новой профессіей. Это вовсе не трудно для человѣка, который, какъ ты, обладаетъ образованіемъ и интеллигентностью. Все остальное — дѣло опыта и привычки. Какъ только будетъ оффиціально объявлена твоя по­молвка съ Джесси, ты станешь компаньономъ фирмы. Поэтому не тяни слишкомъ долго со своимъ объясненіемъ. Джесси, какъ богатая наслѣдница, представляетъ лакомый кусочекъ, за нею увиваются многіе, а уже въ слѣдующемъ году она станетъ совершеннолѣтней. Кромѣ того я какъ разъ теперь имѣю въ виду новое большое предпріятіе и долженъ быть увѣренъ въ томъ, что могу неограниченно располагать всѣмъ оборотнымъ капиталомъ.

— И ради этого, я и миссъ Клиффордъ должны вступить въ бракъ другъ съ другомъ? — добавилъ Густавъ. — Видно, ты привыкъ пользоваться обстоятельствами, независимо отъ того, идетъ ли дѣло о долларахъ, или о людяхъ!

Въ этихъ словахъ чувствовалась скрытая насмѣшка. Однако Францъ Зандовъ не обратилъ на это вниманія, и въ его отвѣтѣ прозвучало то самое холодное равнодушіе, которое онъ выказалъ ранѣе въ бесѣдѣ съ Джесси:

— Съ людьми нужно считаться такъ же, какъ съ цифрами; въ этомъ тайна успѣха. Во всякомъ случаѣ у тебя есть пол­ное основаніе быть благодарнымъ сложившимся оботоятельствамъ — вѣдь наряду со всѣми выгодами этого брака они со­здаютъ тебѣ еще виды на мое состояніе. Ты вѣдь знаешь, что у меня, кромѣ тебя, нѣтъ никакихъ наслѣдниковъ или род­ственниковъ.

— Никакихъ? Это — правда? — спросилъ Густавъ со своеобразнымъ подчеркиваніемъ, пристально взглянувъ на брата.