Джесси съ чувствомъ глубочайшаго возмущенія отдернула свою руку и воскликнула:

— Нѣтъ, мистеръ Зандовъ, вы заходите уже черезчуръ далеко!.. Такъ, значитъ, теперь, когда вашъ братъ оттолкнулъ Фриду отъ себя, когда вы увидѣли всю невозможность добиться у него согласія, вы осмѣливаетесь приблизиться ко мнѣ и даже пытаетесь предо мною отречься отъ своей невѣсты и выдать все за комедію? Поистинѣ это переходитъ всякія границы.

— Но, миссъ Клиффордъ, помилуйте! — воскликнулъ Густавъ, на этотъ разъ серьезно испугавшись.

Однако молодая дѣвушка не дала ему говорить, а продол­жала внѣ себя:

— Уже тогда, когда вы назвали Фриду своей протеже и даже подчеркнули это, я знала, что вы рѣшили этимъ оставить себѣ путь къ отступленію. О, я знаю, что вы думали!.. Разъ богатство нельзя получить черезъ Фриду, то его должно заполучить и безъ нея. Вѣдь тогда для васъ осталась еще бо­гатая наслѣдница, съ самаго начала предназначенная для васъ, и вы хотите обезпечить себѣ эту наслѣдницу теперь, ко­гда покинутая, отвергнутая дѣвушка находится еще въ этомъ домѣ! Я уже неоднократно имѣла случай разочароваться въ вашемъ характерѣ, но все же никогда не ожидала подобнаго низкаго отрицанiя вѣрности и вѣры.

Но тутъ слезы заглушили голосъ Джесси. Густавъ намѣревался успокоить ее, просить объясненій, но все было напрасно. Молодая дѣвушка быстро направилась въ смежную комнату, а когда Густавъ попытался послѣдовать за нею, дверь туда была изнутри заперта на задвижку. Тотчасъ эатѣмъ Зандовъ услышалъ, какъ Джесси вышла изъ этой комнаты черезъ другую дверь, и понялъ, что ему болѣе не удастся переговорить съ нею.

Оставшись одинъ, Густавъ далъ волю своему гнѣву.

— Ну, это ужъ черезчуръ!.. Вотъ что досталось мнѣ въ на­граду за самопожертвованія ради интересовъ другихъ лицъ!.. Братъ, словно бѣшеный, налетѣлъ на меня за то, что я проявилъ нѣжность къ своей племянницѣ, а здѣсь со мною обра­щаются, какъ съ преступникомъ, за то, что я не проявляю этой нѣжности. Правда мнѣ слѣдовало бы раньше во все по­святить Джесси. И все это произошло изъ-эа моей шалости. Меня забавляло все положеніе, а она... она плакала въ полномъ отчаяніи! Теперь я могу пожалуй дожидаться слѣдующаго дня, пока Джесси выйдетъ, а между тѣмъ недоразумѣніе ни од­ного часа не должно оставаться не разъясненнымъ!

Густавъ, не находя выхода изъ создавшагося положенiя, въ отчаяніи топнулъ ногой, но въ этотъ моментъ за его спиной внезапно раздалось:

— Простите... но меня направили сюда.