— Да, вѣдь я уже говорилъ тебѣ, что ради этой спекуляціи я рискнулъ сотнями тысячъ и что я могу потерять ихъ, если дѣло не удастся или если я одинъ отступлюсь отъ него.

— Такъ ты все же даже съ рискомъ подобныхъ потерь дол­женъ былъ бы отказаться.

Францъ Зандовъ взглянулъ на брата, словно не довѣряя сво­имъ ушамъ, и воскликнулъ:

— Съ рискомъ подобныхъ потерь? Ты говоришь это серьезно? Да представляешь ли ты себѣ, что значатъ подобныя суммы? Я сдѣлалъ все, что могъ, попытался добромъ разойтись съ Дженкинсомъ — увы! — это лишь повредило мнѣ: Дженкинсъ уперся на своемъ. Въ послѣднемъ письмѣ онъ съ нескрываемымъ недовѣріемъ спросилъ меня, дѣйствительно ли я такъ нуждаюсь въ своихъ капиталахъ, разъ такъ настойчиво, во что бы то ни стало, требую ихъ обратно? Онъ, кажется, думаетъ, что я понесъ потери, быть можетъ, сомнѣвается въ моей кредитоспособ­ности, а это самое опасное, что только можетъ выпасть на долю коммерсанта. Чтобы исправить свою неосторожность, я обязанъ со всей энергіей приняться за то дѣло.

— Вчера я привелъ къ тебѣ твое дитя, — серьезно произ­несъ Густавъ, — и, думаю, ты отъ этого выигралъ много больше, чѣмъ можешь потерять тутъ. Я надѣялся, что ради Фриды ты отстранишься отъ этой спекуляціи, которая препятствуетъ тебѣ прямо глядѣть въ глаза своей дочери.

Францъ Зандовъ рѣзко отвернулся, но его голосъ прозвучалъ прежней суровостью, когда онъ отвѣтилъ:

— Вотъ именно изъ-за Фриды! Неужели я долженъ сдѣлать бѣднымъ своего только что найденнаго ребенка? Неужели я смѣю лишить свою дочь половины состоянія?

— Ей будетъ достаточно и другой половины, и я не думаю, что все цѣлое принесетъ ей благо, если сохранится для нея такой цѣной.

— Молчи, въ этомъ ты ничего не понимаешь! Отступить отъ этого дѣла, соглашаясь на любой рискъ, невозможно, а потому объ этомъ и говорить нечего. Само собой разумѣется, я осво­бождаю тебя отъ твоего обѣщанія, такъ какъ, насколько те­перь знаю тебя, ты никогда не напишешь желаемыхъ мнѣ статей.

— Первая уже готова, — холодно возразилъ Густавъ. — Правда, она будетъ и послѣдней — для моей цѣли достаточно и одной. Я какъ разъ хотѣлъ сегодня утромъ предложить ее твоему вниманію. Вотъ она! — и онъ, вынувъ изъ кармана нѣсколько исписанныхъ листковъ, подалъ ихъ брату.