— Костик, а башмаки покупать?
— Папа, еще немно-ожко! Это медведь, папа? Я хочу туда, я перелезу…
И вдруг он застывает неподвижно, таращит глаза и приоткрывает рот. Я смотрю вокруг — что с ним? Что он увидел? Не успеваю я понять, что случилось, как Костик срывается с места и бежит куда-то направо.
— Король! — кричит он во все горло. — Король!
Под кустом сирени на скамье сидит оборванная серая фигура. Тут же на куске газеты — булка и еще какая-то снедь. Непонятно, как Костик издали признал в этой фигуре Короля, но он с разбегу кидается в колени оборванцу, все так же крича:
— Король! Король!
— Король! — зову я.
Он встает.
Я видел это лицо и бесшабашно-веселым, и злым, и насмешливым. Я видел его угрюмым и задумчивым в последнюю нашу встречу. Но никогда на моей памяти не было оно таким незащищенным, таким беспомощным. Король держит Костика за плечи и смотрит на меня испуганно и удивленно. Костик запрокидывает голову и обращает к Королю сияющую, влюбленную улыбку:
— Ты куда уходил? Ты с нами домой поедешь? Папа, он с нами поедет!