— Мы отпустили тебя по чести, так? А ты с чем вернулся? Пришел раз — украл горн, пришел второй — опять хотел что-нибудь украсть. Но мы тебя приняли и вылечили. Нога больше не болит, ходишь?
— Хожу…
— Так вот, — обратился я уже ко всем ребятам, — думайте, решайте. А по-моему, незачем Нарышкину у нас оставаться.
— Семен Афанасьевич, дайте я скажу, — говорит Жуков. Он встает, внимательно черными глазами оглядывает ребят. — А я думаю, давайте оставим его. Он и сам хочет.
— Мало ли чего он хочет! — отзывается Король.
— Нет, Саня прав, я не согласна с Семеном Афанасьевичем, — говорит Софья Михайловна. — Я за то, чтоб Нарышкин остался. Он мало был среди нас, но я уверена — много понял за эти дни.
— А из чего это видно, что он понял? — с искренним недоумением произносит Володин.
— Может быть, этого пока и не видно, но он, конечно, много передумал, оценил то, что пришел он сюда со злой мыслью, а ему не мстили, наоборот — помогли. Кто же этого не поймет? Нарышкин видит, что здесь живут разумной, интересной жизнью, и я уверена, что он хочет остаться.
По очереди выступают Стеклов, Суржик, Подсолнушкин — все за то, чтоб Нарышкина оставить.
— Пускай сам скажет, — предлагает Король.