Его тройка, летя на восток, круто набирала высоту и через пять-шесть минут оказалась над небесным полем брани. Бой в разгаре.
Десяток бомбардировщиков (два уже горели на земле), преследуемые шестеркой наших истребителей, удирали и, облегчая себе бегство, сотрясали горы взрывами впустую сбрасываемых бомб.
Четверка наших истребителей яростно сцепилась с девяткой вражеских.
— Что ж, — вслух подумал Супрун, — мы прибыли вполне вовремя!
Он настороженно поглядел по сторонам и вниз, удерживая свое преимущество в высоте. Самолеты, короткие, как жучки, гонялись друг за другом, и то и дело из носовой части машин выскакивали то короткие, то длинные голубовато-красные лучи трасс.
Супрун положил машину в глубокий вираж, чтобы лучше осмотреться вокруг, вдруг бросил в эфир несколько слов команды прикрывавшим его сзади летчикам и ринулся по вертикали вниз.
Два вражеских самолета зашли в хвост одному нашему и, зажав его в огненные клещи, яростно клевали, пытаясь сбить.
Супрун еще издали поймал врага в прицел и, когда расстояние сократилось до семидесяти-восьмидесяти метров, нажал на гашетку всех пушек и пулеметов.
В следующее мгновение он увидел, как этот самолет внезапно задрал правое крыло, клюнул на нос и, нелепо кувыркаясь, пошел к земле. Другой резко отвернул в сторону. Супрун взял ручку на себя, но, по привычке оглянувшись, снова перешел в резкое пике.
Три вражеских истребителя заходили ему в хвост, и голубые стрелы трассирующих пуль заканчивались не так уж далеко от крыльев его машины. Выждав несколько секунд, он повернул голову. Истребители еще хоть и гнались за ним, но заметно отстали. Супрун с силой потянул к себе ручку. Будто многотонный груз свалился на его голову, стараясь вдавить ее в плечи. Перед глазами заплясали темные круги, но преимущество в высоте снова перешло к нему. Взглянув вниз, летчик увидел, что гнавшиеся за ним машины проскочили далеко вперед.