Суровый представитель власти забросал летчика кучей вопросов, но когда Кочетков растолковал ему, что проводит летные испытания на соседнем аэродроме, полисмен позвонил туда по телефону и, получив подтверждение, стал вежливым и предупредительным.
Вскоре приехал заводской автобус с нашими и фирменными представителями. Все горячо поздравляли летчика с благополучным исходом испытаний. День закончился в ресторане, где американские конструкторы тут же за столом стали обсуждать проекты улучшения штопорных свойств самолета, набрасывая схемы и чертежи черенками ножей на столовых скатертях.
На другой день Кочетков возобновил испытательные полеты, а еще через три дня мистер Стенли, широко улыбаясь, поздравил летчика и торжественным тоном сообщил ему:
— Американский клуб летчиков, спасшихся когда-либо на парашютах «Катерпиллер-клуб», принял вас в свои члены. В этом клубе состоит много опытных, известных летчиков. Вам прислали «Золотую гусеницу» — членский значок клуба. — Мистер Стенли пояснил: — Шелковистый червь — так сказать, создатель парашюта. Маленькая гусеничка дает нить, из нее ткут шелковое полотно, которое спасает человеческие жизни.
Вручение «Золотой гусеницы» Кочеткову произошло на торжественном вечере в «Сатурн-клубе» в Буффало.
Речи и тосты выступавших были кратки и деловиты. Они призывали к дружбе и борьбе за дело Объединенных наций, за скорейший разгром фашизма.
Пожар
На этот раз все дело было в новом моторе. Более мощный и высотный по сравнению со своими предшественниками, он все же никак не мог завоевать общего признания.
Его ставили на серийные проверенные самолеты и ожидали, что они с большим боевым грузом увеличат скорость, улучшат маневр и скороподъемность. Но ничего этого не получилось. Мотор перегревался, недодавал оборотов и, захлебываясь дымом, останавливался. Из его «нутра» то и дело доставали различные изломанные детали. И в конце концов некоторые, отчаявшись довести его до дела, махнули рукой.
Но мотору суждено было жить и воевать, притом весьма успешно.