Ковалев до того загляделся на всю эту красоту, что только голос Холопцева привел его в себя.
— Сейчас сорвемся в штопор, — сказал он.
Ковалев отжал ручку, привел машину, которая невероятно задрала нос, в порядок и взглянул вниз. Там картина была еще поразительнее. Под ними пенилось и бушевало разъяренное море. Облака огромными волнами теснились и вздымались друг над другом. Их гребни напоминали морскую пену. Самолет несся в каком-то ином мире, полном сияния и сказочной красоты.
— Не забыли виражить? — спросил Холопцев. — Давайте немного покружим.
Ковалев ввалил машину в правый вираж и тут увидел еще одно чудо.
Влажные от паров крылья самолета блестели, как зеркало. Лучи солнца, отражаясь от них, падали на облака, образуя на них большой разноцветный экран. По кругу этого экрана бежала крохотная, похожая на модель тень летящего самолета.
Это было какое-то новое, ранее невиданное оптическое явление.
— А как у вас левый вираж?
Вместо ответа Ковалев перешел в левый вираж, и теперь в радужном сиянии экрана тень машины мчалась в другую сторону.
— Довольно, не все еще позабыли! — пошутил летчик-испытатель и махнул рукой, показывая курс, который Ковалев уже успел потерять.