Летчики испытывали самолет не один месяц. Десятки раз поднимались в стратосферу, и труды их немало помогли инженерам.
С тех пор прошло не так уж много лет, но современные герметические самолеты так же похожи на первенца, как цветущий юноша на грудного ребенка.
Недавно, поднимаясь в высоту на новом, оборудованном по последнему слову техники герметическом самолете, летчик Стефановский с улыбкой вспоминал те трудные полеты, когда приходилось с таким нечеловеческим трудом накапливать опыт и добывать нужные для развития техники сведения.
Один шанс
Инженеры-конструкторы шли разными путями к совершенствованию своих самолетов. В частности, они в несколько раз увеличили весовую нагрузку на каждый квадратный метро площади крыла, уменьшив благодаря этому площадь всего крыла, а тем самым и сопротивление, что привело к увеличению скорости полета.
Но успех в одном сочетается с недостатком в чем-либо другом: выросли взлетная и посадочная скорости, что потребовало более обширных и лучших аэродромов.
В случае отказа в воздухе мотора эти машины круто планируют, быстро теряют высоту и резко сокращают время, нужное летчику на обдумывание вопроса: «Что делать?».
Все эти научные рассуждения, облеченные в известные многим летчикам формулы, строгие и отвлеченные в классе «теории полета», вдруг приобрели угрожающую реальность и потребовали от летчика-испытателя Кубышкина немедленного и, главное, практического решения.
Когда на вираже вдруг обрезал мотор, Кубышкин инстинктивно довернул в сторону аэродрома, быстро отжал вперед ручку и дал обратную ногу, чтобы не сорваться в штопор.
Наступила такая тишина, что ее, казалось, можно было потрогать. Сверкающий перед глазами серебряный диск пропеллера исчез. Его три лопасти торчали, как палки, направленные в стороны и вниз.