Николай Ярцев услышал взволнованный шепот:
— Надо немедленно бежать, бежать… я сейчас перережу веревки… возле этого сарая, около самых дверей стоят лыжи… возьми маузер… и обоймы… я все приготовила… потому что я ненавижу, как и все мы, их, господ офицеров, отвратительных фашистов, которые мучают нас… они негодяи, убийцы, жестокие палачи…
Она разрезала одну веревку за другой.
— И я не хотела, чтобы они тебя поймали… Я закричала, чтобы ты не шел на плотину, потому что там мины… я знаю… а ты не понял и побежал прямо на них, тех фашистов… и они поймали тебя и хотят пытать… беги, беги…
Ярцев уже стоял на ногах. Он смотрел на девушку. Глаза у нее горели, она тяжело дышала от волнения. Вот она дала ему электрический фонарик и маузер:
— Беги! Быстрее! Прямо на восток по склону вниз. Здесь всего три километра — и ваши части. Я знаю, офицеры говорили об этом… и они сегодня же будут убегать… они говорили так… а, может ты не понимаешь по-фински?.. а я же не умею по-русски… — в отчаянии сказала она.
— Понимаю, Эльза! — вырвалось у Николая. Он схватил маузер, сунул его за пояс, положил обоймы и фонарик в карман. Освободив руки, Ярцев в темноте обнял девушку и крепко поцеловал ее.
— Спасибо! Жди, я скоро вернусь сюда… вместе с нашими… тогда, Эльза, поговорим как следует. Спасибо тебе! — И он выбежал за дверь. Руки его нащупали лыжи. Это были хорошие военные лыжи, на которых можно быстро бежать, да еще и с палками! Вот девушка!
Взгляд Ярцева упал на дом. Окно светилось. Там сидят над картой эти двое… офицеры…
"Стой, Коля, стой! Одну минутку!" — сказал он себе.