Все поняли намёк. По кабине рассыпался смех. Было очевидно, что предложение Шевченко ни у кого не вызвало пессимистических настроений. Поблагодарив взглядом Егорова за уместную шутку, Бесфамильный изложил план работ. По его расчётам выходило, что в общей сложности надо очистить от ропаков около тысячи квадратных метров льда.
– При хорошей погоде, – закончил он, – нам хватит работы до двадцать четвёртого – двадцать пятого мая. Это как раз крайние сроки нашего пребывания на полюсе.
– Сделаем! – уверенно заявил Байер.
Его поддержали остальные. Подъём был настолько велик, что Бесфамильному стоило больших трудов усадить за обед рвавшихся к работе людей.
Наскоро покончив с обедом, вооружившиеся кирками и ломами люди отправились на работу. Как заправские прорабы, Шевченко и Слабогрудов рулеткой отмерили ширину будущей взлётной полосы и отметили сажей её границы. Получился большой прямоугольник, вытянутый в сторону облегчающих взлёт господствующих ветров.
Работали дружно. Кирками и ломами раскалывали крепкие льдины на мелкие куски и на руках относили их за проведённую сажей черту.
– Э-эх, взяли! Ещё раз, взяли!
Крики оживили всех. Оказалось, что Егорову надоело таскать, "как котят", маленькие льдинки на пару с Слабогрудовым, и он свалил подрубленный со всех сторон огромный ропак. Набросив верёвку, товарищи пытались оттащить льдину в сторону по расчищенной на льду дорожке. Льдина не поддавалась.
– Что, кишка тонка? – спросил Бесфамильный, наваливаясь на льдину плечом.
– Пошла!.. Пошла-а!.. – радостно закричал в ответ Егоров.