Особенный восторг вызвали у папуасов два небольших бычка, взятых на клипер в качестве живой провизии для экипажа. Папуасы не хотели отходить от животных и, узнав их название, повторяли, как дети: «Бик, бик, бик!»
Потом все спустились в кают-компанию, где один из папуасов, увидав раскрытый рояль и узнав его назначение, попробовал взять несколько аккордов. Пришлось, к огорчению черного музыканта, опустить крышку инструмента, чтобы не искушать остальных. В машинном отделении папуасы со страхом смотрели на паровой котел, но назначение его им было непонятно. Видно было, что обилие впечатлений начинало подавлять их. В это время кто-то из туземцев попросил Миклуху-Маклая показать им еще раз «большую русскую свинью с зубами на голове». Путешественник сначала даже не понял, о чем они говорят, но, когда другой туземец подсказал первому слово «бик» и все они хором затянули: «Бик, бик!», он уступил их просьбе и повел всех опять на палубу. Видя, с каким интересом они разглядывают бычков, Миклуха-Маклай пообещал в один из своих следующих приездов обязательно привезти в подарок бычка и телку.
После этого туземцы покинули клипер, и «Изумруд», подняв якорь, медленно двинулся вперед, огибая мысок Габима. В этот момент почти одновременно раздались удары барума в Горенду и Бонгу, а через несколько минут и в Гумбу. На берегу стояли папуасы, и прощальные их крики: «еме-ме» и «еме-ба» раздавались до тех пор, пока берег Маклая не превратился в узкую полоску еле различимой далекой земли.
ПЕРВЫЕ ИТОГИ
Материалы своих антропологических и этнографических исследований, полученные во время первого пребывания на берегу Маклая, путешественник обработал и опубликовал в ряде статей, небольших по размерам, но замечательных по их научной и общественной ценности. Из этих статей наиболее выдающееся значение имеют две: «Антропологические заметки о папуасах берега Маклая в Новой Гвинее» и «Этнологические заметки о папуасах берега Маклая в Новой Гвинее».
В «Антропологических заметках» Миклуха-Маклай не только первым из европейских ученых подробно описал физический тип папуасов берега Маклая, но и полностью опроверг распространенное в буржуазной науке мнение, что папуасы — «низшая» раса, физиологически отличающаяся от людей «высших» рас. Вот что он пишет об этом: «На мою долю выпало редкое счастье наблюдать население, бывшее совершенно обособленным от сношений с другими народами и жившее притом на такой стадии развития культуры, когда все орудия и оружия приготовляются из камня, кости и дерева. Еще в Европе я избрал для своего будущего пребывания восточное побережье Новой Гвинеи, как наименее известное, и где раса папуасов должна была сохраниться в наиболее чистом виде. Последнее предположение действительно оправдалось: я не нашел у туземцев никакой примеси чуждой крови; поэтому наблюдения, которые мне удалось сделать, могут иметь ценность для всей папуасской расы».
Далее он приводит ряд неопровержимых доказательств того, что кожа и волосы папуасов ничем не отличаются по существу от того и другого у, европейцев, и пишет: «Я никоим образом не могу согласиться с авторами, которые приписывают папуасам какую-то особенную жесткость кожи. Не только у детей и женщин, но и у мужчин кожа
гладкая и ничем не отличается, в этом отношении, от кожи европейцев. То обстоятельство, что здесь многие страдают psoriasis’ом и, вследствие этого, имеют кожу, покрытую сухими чешуйками, не представляет еще расовой особенности; понятно также, что если многие другие смазывают кожу в течение многих лет особым сортом глины, то неудивительно, что она несколько грубее. Наконец, также ясно, что кожа у людей, постоянно всюду ходящих нагими и подвергающих себя действию солнца и всем переменам погоды, не может быть так же нежна, как кожа людей, защищающих себя платьем. Одним словом, какую-то особую жесткость или грубость кожи никоим образом нельзя приводить одним из признаков, отличающих папуасов от остальных людей».
То же самое говорит он и о волосах папуасов: «В распределении и свойствах волос думали найти самый характерный признак папуасов; поэтому я обратил на папуасские волосы особенное внимание. Прежде всего о распределении волос на голове папуасов; я исследовал его как у совсем маленьких (трех-шестимесячных) детей, так и на бритых головах более взрослых (семи-тринадцати лет). Мне удалось также несколько раз наблюдать распределение волос на головах взрослых мужчин, когда мне приходилось самому коротко стричь волосы на значительных участках головы (именно при головных ранах, которые я должен был лечить). Таким путем я мог получить ясную картину распределения волос на голове папуасов. Групповидного или пучкообразного распределения волос я решительно не заметил. Волосы на голове растут совершенно так же, как у европейцев, и вообще, как на человеческом теле, то есть отдельные волосы стоят не на одинаковых расстояниях (1 — 3 миллиметра в среднем) и часто по два, по три, реже по четыре вместе».
Нечего и говорить, что опровержение фактами, научно проверенными, лженаучной «расистской теории» является не только крупной заслугой русского ученого в прошлом, но и не теряет своего значения для нашего времени, когда во имя утверждения «высшей» расы господа Гитлеры и Муссолини создали наиболее реакционный и варварский режим из всех, когда-либо существовавших на земном шаре, когда, прикрываясь той же изуверской теорией, фашизм разжигает новую всемирную бойню.