— Не может быть! — вырвалось у Гурлова. — Никита Игнатьевич?.. Не может быть!.. Вы, вероятно, не так поняли его, он говорит невнятно и скуп на слова… Это — очевидное недоразумение.
— Пригласите сюда господина Труворова, — обратился Косицкий к секретарю.
Тот вышел, чтобы исполнить приказание.
— Неужели вы подозреваете в чем-нибудь князя Михаила Андреевича? — спросил Гурлов, но Косицкий не ответил ему, сделав вид, что внимательно читает лежавшие пред ним бумаги.
Вошел Труворов, очень недовольный.
— Вот я прошу вас, — сказал ему Косицкий, — повторить при господине Гурлове то, что вы сказали о князе Михаиле Каравай-Батынском.
Труворов молча уставился на Косицкого. Лицо его выразило искреннее душевное страдание.
— Прошу вас отвечать! — настаивал Косицкий. — Подтвердите еще раз то, что вы сказали мне.
— Ну, что там сказал… ну, какой там повторять… — протянул Никита Игнатьевич, махнув рукой.
Косицкий строго сдвинул брови.