IV
ПРАВДА
Захарыч решился на последнее средство. Пошел он просить «тысяч» у самой Анны Дмитриевны Борзой. Правда, та в свое время велела прогнать его, но Захарыч думал, что все-таки упросит ее.
Однако у Борзой даже докладывать о нем не захотели.
— Говорят тебе, — пояснил ему сам дворецкий, — что и беспокоить не смеем, такой уж приказ вышел. Сказано — нельзя. Нельзя, — повторил он на бесконечные просьбы Захарыча, — и рад бы, да нельзя.
В это время в официантскую, где объяснялся дворецкий с Захарычем, вбежал мальчишка-казачок, который был при молодом барине. Правое ухо у него было иссине-красное, и он ревел благим матом.
— Ты чего? — окликнул его дворецкий.
— Да как же, Фока Васильич, за што ж он дерется! — Он говорит: "Ты мне растению княжескую залил, что князь мне прислал, повяла она; а вот крест святой — я не заливал, а сам видел, как он в земле копался, камушки оттуда вытаскивал — оттого она и повяла, а она меня за ухо…"
Захарыч так и задрожал весь.
— Ка… какие камушки? — чуть выговорил он.